Стилистика лечебного портрета.

1.1. Способ портретной психотерапии, который будет тут дискуссироваться, предназначил формирование целого комплекса методов и приемов исцеления сумасшедших.* В структуре новейшей терапии объединились диагностические и этические принципы медицинской психиатрии, также механизмы реализации художественного творчества. Клинический анализ и клиническая беседа (так именуемая мед психотерапия) были перемещены в атмосферу отношений художника и модели Стилистика лечебного портрета..

Идеи К. Ясперса о необходимости «вживания», «вчувствования» в сущность переживаний хворого, конкретного созерцания его «души» получают для нас реальное содержание (Каннабих. 472). Придерживаясь клинических позиций, мы получили «инструмент» эмпатии и соболезнования. Терапевтический контакт с нездоровым в этом

случае предметный; предметом служит становящееся во времени произведение искусства, цель которого состоит в материализации зеркального вида пациента Стилистика лечебного портрета..

Работу над скульптурным портретом проводят дипломированные докторы, свободно пользующиеся способностями изобразительного искусства. Такие явления двойного профессионализма изучает так именуемая кентавристика – наука о сочетаемости обычно не сочетаемых областей познания. Узнаваемый исследователь этой препядствия науковед Д. С. Данин в собственных лекциях (Данин, 1997) выделяет «двойное подданство» в искусстве либо в Стилистика лечебного портрета. науке, называя людей

________________________

*Способ сформировался в 1978 г. на одной из клинических баз кафедры психотерапии ЦОЛИУВ – в Рузской психиатрической поликлинике № 4 Столичной области.

этой категории квази-кентаврами. Дальше он дискуссирует группу творческих лиц, «чье двойное подданство проявлялось не одновременно», а в смене 1-го рода деятельности другим. Причисляя портретную терапию к творчеству Стилистика лечебного портрета. «истинных кентавров», он считает, что нам удалось выполнить слияние науки и искусства и сделать модус существования на границе этих областей познаний.*

Другой особенностью наших техник будет то, что они используются в плоскости разработанной нами концепции патологического одиночества. Содержание этой концепции тщательно излагалось в ряде публикаций (Назлоян, 1994, 2000). Таким макаром, наш Стилистика лечебного портрета. способ терапии, нрав отношений с нездоровым и его опекунами, реабилитационные мероприятия появились на пути преодоления аутистических нарушений. Приемы маскотерапии взаимозаменяемы и могут сочетаться в психотерапевтической практике.

Основным остается способ скульптурной психотерапии, который поначалу проводился в поддержку фармацевтической терапии, как некоторый другой метод ведения медицинской беседы. Но уже на первых сеансах были зафиксированы Стилистика лечебного портрета. почти во всем внезапные психотерапевтические явления, которые стали бурно развиваться в нашей практической деятельности. С течением времени были выработаны новые методы исцеления сумасшедших и обучения стажеров этой довольно сложной технике. Проведем некие параллели с принятыми принципами психотерапии.**

________________________________

*Эту идея высказал еще мой научный управляющий, доктор М. Г Стилистика лечебного портрета.. Ярошевский: «Созданный Г. М. Назлояном способ созревал в критериях неопределенности и риска на стыке науки и искусства» (Ярошевский, с. 73). В 1978 г., занимаясь неуввязками психологии творчества, я стоял перед выбором меж умозрительным построением системы доказательств этой концепции либо же ее практической реализацией. Я избрал метод Т. Хейердала, поступил на работу Стилистика лечебного портрета. в загородную психиатрическую поликлинику и продолжил поиски в критериях реальной медицинской практики.

**Об этом писали, а именно, М. Г. Ярошевский и А. И. Липкина: «Назлоян делает не психоанализ… пред нами человек, открывший одну из психотерапий» (Ярошевский М. Г., Липкина А. И., с.11).

Большая часть психотерапевтических техник обычно связано с исцелением Стилистика лечебного портрета. неврозов. Невротик, в отличие от психотика, способен рассматривать свои патологические переживания в одной плоскости с терапевтом, симптомы его заболевания репрезентативны. Существенное место отводится сумме определенных переживаний, либо болезненных фрагментов. Невротик как личность является всеполноценным соучастником целебного процесса, чего нельзя сказать о психотике. Но клиницисты, как и психоаналитики, идут Стилистика лечебного портрета. этим же методом – выискивают, шифруют, упорядочивают симптомы психологического заболевания. Награда представителей психодинамического, аналитического, феноменологического и других направлений заключается в постановке задачи личности в психиатрии. Эти фундаментальные направления имеют, на наш взор, только один недочет: они не опираются на глобальный психопатологический парадокс, в каком сконцентрировано огромное количество разрозненных симптомов Стилистика лечебного портрета. психологического заболевания (См.: Хьелл, 1997).

Психотические и невротические расстройства обычно заносятся в списки, имеющие определенную структуру (комплексы). В таком реестре есть разделы, связанные с биографией пациента, с его жалобами, с протоколом беседы, с плодами параклинических обследований. А это означает, что диагностическая идея психиатров и психотерапевтов ориентирована от личного к общему Стилистика лечебного портрета.. В одном случае она заканчивается в классификационной нише (интернациональная систематизация заболеваний), в другом сводится к той либо другой системе

интерпретации психопатологических явлений. Традиционные пример - принцип определения психозов по финалу патологического состояния и психоаналитическая концепция дифференцированного безотчетного.

Портретная же терапия ориентирована от общего к личному, оставляя в поле зрения доктора только Стилистика лечебного портрета. те клинические симптомы, которые позволяют смотреть за динамикой текущего состояния пациента. А исцеление парадокса одиночества, единственного из узнаваемых нам патологических признаков, касающихся психологического и телесного «я», ставит новейшую психотерапию в особенные условия. Пока отметим, что, по нашему глубочайшему убеждению, личностные подходы к диагностике и исцелению психологических расстройств могут существовать лишь на границе Стилистика лечебного портрета. искусства и науки, арт- и психотерапии. Только благодаря такому слиянию удается фиксировать универсальные, определенные и личные характеристики человека.

Камнем преткновения для обычных техник психотерапии оказывается сопротивление психотиков («недоступность», «сторожевой пункт»), которое в портретной психотерапии удачно преодолевается. При этом преодоление сопротивления в традиционных школах преследует цель выявить сокрытую информацию Стилистика лечебного портрета., патологические знаки, нуждающиеся в расшифровке и оказании глубочайшего фармацевтического либо словесного воздействия. Для нас сам факт преодоления сопротивления еще важнее, появление диалога с нездоровым является самоцелью и иногда исчерпывает целебный процесс. Вот определенный пример.

Роман Д., 1973 г.р., отпрыск сельского учителя. Высочайший, нескладный, с длинноватыми конечностями и маленький Стилистика лечебного портрета. головой юноша. В седьмом классе стал время от времени замыкаться. Тогда же обнаружилось, что забывал самые обыденные предметы, закончил принимать новое. Появилась «жалость к себе», в один прекрасный момент рыдал над собственной судьбой. В нем появилась и стремительно укоренилась мысль жесткой детерминации людского существования. «Если все подчинено законам природы Стилистика лечебного портрета., то и само существование не имеет смысла…». Обращался к учительнице химии с просьбой открыть ему формулу синильной кислоты, кропотливо скрывая от окружающих доминирующую суицидальную тенденцию – одномоментно и безболезненно

умереть. В один прекрасный момент произнес мамы: «пропали эмоции». Предки не обращались к докторам, пока не стали очевидцами сурового возбуждения. Кроме кликов и Стилистика лечебного портрета. хаотичного брутального поведения, мамы запомнились более частое дыхание, «вытаращенные» глаза, общий тремор. Потом он в один момент ощутил полный упадок сил, странноватое явление «переливов в голове». Стал избегать общения, не стал посещать школу. Его уже не покидало чувство того, что он сходит с разума, и перед лицом Стилистика лечебного портрета. надвигающегося безумия он создавал себе огромное количество необычных ритуалов, призванных защитить остатки здравомыслия. Скоро Роман Д. был госпитализирован в психиатрическую поликлинику г. Полтавы с диагнозом «шизофрения параноидная, неблагоприятный вариант». Получал нейролептики, инсулинокоматозную терапию (более 20 шоков). Временное улучшение пришло в один момент и продолжалось весь июль, но в августе к Стилистика лечебного портрета. уже имеющимся расстройствам добавились слуховые и обонятельные галлюцинации, также идеи электронного и магнитного воздействия. «Защищался» сложной системой железных экранов и заземляющих устройств, воспрещал включать телек, востребовал убрать холодильник и всюду, где было может быть, выключал свет. Из собственной комнаты унес зеркало, другие зеркала в доме завесил тряпками. Родные Стилистика лечебного портрета. обратились в Институт маскотерапии. На первом приеме кидались в глаза, зачесанные на лоб и виски длинноватые прямые волосы пациента; голова, втянутая в плечи, с наклоном вперед; руки в кармашках; очевидное нежелание приблизиться на расстояние, комфортное для беседы. За длинный год Роман Д. не произнес ни 1-го слова; он не здоровался и Стилистика лечебного портрета. не прощался, садился постоянно на расстоянии, совсем неловком для позирования, время от времени за моей спиной; выйдя на улицу, длительно стоял с вытянутой к небу рукою, «разряжаясь». После каждого шага лепки, длящегося месяц, мы расставались на два-три месяца: работа над портретом добивалась от наших служащих огромных Стилистика лечебного портрета. усилий. Все же, сокрытые от стороннего взора перемены были: мама докладывала, что дома Роман стал меньше терроризировать родных, сократилось количество «экранов», не стал прицеплять свою ногу на ночь к паровому отоплению, не воспрещал включать электронные приборы, отказался от грозной и непонятной диеты. Конец наступил на четвертом шаге исцеления, когда при окончании Стилистика лечебного портрета. портрета Роман Д. сделал активные пробы вступить в разговор с лечащим доктором. Сеанс был прерван и возобновлен на последующий денек. До сеанса его пригласили совместно с мамой в кабинет доктора, куда он до этого из-за «экранов» отрешался заходить. Роман был очень взволнован: взор напряжен, лицо и Стилистика лечебного портрета. шейка покрыты красноватыми пятнами, на лбу и у рта выступил пот. Он сел на диванчик и тщательно – глас поминутно срывался, – сказал свою историю, не упустив происшествия, которые скрывал даже от мамы. После окончания курса исцеления Роман Д. экстерном сдал на «отлично» выпускные экзамены, получил аттестат зрелости, но продолжать учебу не стал, решил Стилистика лечебного портрета. в течение года работать.

Другая отличительная черта обычных подходов состоит в том, что они не довольно конструктивны. В этой терапии находится начало, продвижение, но нередко нет окончания. Представители неких направлений психоанализа и мед психотерапии даже допускают возможность неограниченного количества встреч доктора и пациента. Это происходит, как будет Стилистика лечебного портрета. показано ниже, за счет жесткой привязанности целительных планов к измеряемому, часовому времени.

Когда завершится исцеление, когда оборвется зависимость от доктора? Этот невысказанный вопрос родственников укрыто находится на каждом докторском приеме, так как временное облегчение состояния хворого, понижение амплитуды патологического напряжения не решает заморочек его социализации, как это происходит в соматической Стилистика лечебного портрета. медицине. Выходит, что реальным ограничением терапии психозов является жизнь пациента, жизнь доктора, форс-мажорные происшествия либо эксклюзивное избавление от недуга. Другими словами - исцеление пущено на самотек и почти во всем находится в зависимости от варианта. При всем этом огромное количество личных воспоминаний доктора, играющих решающую роль в построении психотерапевтического процесса Стилистика лечебного портрета., нереально ни передать, ни завещать сотрудникам.

Обычно на вопрос опекунов о сроках исцеления мы отвечаем: когда завершится портрет. Они принимают наш аспект как условие начала работы и как условие контракта с целебным учреждением. Часть из их терпеливо ожидает окончания портрета, другая инициативно

помогает его продвижению. Мы же не расстаемся Стилистика лечебного портрета. с идеей, что портрет может состояться в хоть какой момент, ничего не откладываем, и работаем «изо всех сил».

Таким макаром, портретная терапия имеет верно обозначенные начало, этапы и окончание: «Начало работы над портретом и конец – это особенным образом выделенные точки, которые означают вход в некоторое состояние (время, место) и Стилистика лечебного портрета. выход из него в освеженном состоянии» (Цивьян, с. 9). Это диктуется особенностями работы над скульптурным портретом, который в какой-то момент должен эстетически и этически закончиться. Мысль окончания, заложенная в психотерапевтическом сеансе, находится во всем ходе исцеления, создавая положительные ожидания.

Выделение здорового и хворого начал (издавна уже забытое Стилистика лечебного портрета. в медицинской психиатрии и находящееся «по ту сторону» определения диагноза) – главный принцип исцеления рассматриваемым способом. Портрет, как считает семиотик Т. В. Цивьян (устное сообщение), - место, куда уходит болезнь, что идиентично воспринимается и доктором и пациентом. При всем этом последний не знает, куда уйдет болезнь, а доктору это понятно. Если портрет Стилистика лечебного портрета. является местом «изгнания» недуга, то появляется необходимость понять идею пути, которая реализуется в изготовлении трехмерной статуи, (ср. архаические представления: болезнь уходит в море, камень, дерево, в противоестественное существо и т. п.).

Но портрет – не только лишь место, куда уходит болезнь. В людском плане место рядом с портретом есть соц Стилистика лечебного портрета. ниша, которую сумасшедший в реальной жизни уже утратил либо еще не отыскал. «Я был не тенью, – гласил Андрей Ш., – а тенью теней». Он обратился к нам с просьбой возвратить ему лицо, т. е. потерянный статус конструктора, свою роль в семье, в обществе. Другие пациенты, заболевшие рано, пробуют сформировать Стилистика лечебного портрета. свою личность, исходя из умозрительных представлений: поначалу «буду учиться», «займусь спортом», «брошу курить».*

Сумасшедший находит свое место хотя бы поэтому, что с него (с оригинала) снимают копию.** Нас не перестает поражать, с каким достоинством пациент выходит из группы других нездоровых, подходит и садится на предназначенное ему место у мольберта. Так может вести Стилистика лечебного портрета. себя человек, имеющий довольно крепкие социальные связи. Доктор как живописец считает, что лицо хворого в этот момент становится увлекательным и значимым, а встречу расценивает как принципиальное событие в собственной жизни.

В то же время процесс сотворения портрета это единственная действительность в ирреальном для хворого внешнем мире. Идеи германского романтизма Стилистика лечебного портрета. в отношении искусства как хранилища бытия, которое дает человеку «защищенность» и «надежность», внезапно получают тут определенный смысл. Нездоровой вовлекается в крепкую систему отношений, обеспечивающей его духовное существование во наружной среде. Попытаемся это показать, используя временные и пространственные свойства психотерапевтического сеанса. Но до этого прочитаем стихи Марины Р Стилистика лечебного портрета.., которой в стационаре был поставлен диагноз: шизофрения.

___________________________

*Социализованного человека можно представить как окруженного зеркалами, отражающими его неподражаемые черты, особенность. Отношение к людям «без определенного места жительства» – это отношение к безликому, к копии, а не оригиналу. Довольно вспомнить, как оживает энтузиазм телерепортера, как теплеет его глас, когда он выяснит Стилистика лечебного портрета., что интервьюируемый БОМЖ (без определенного места жительства) находится в иерархическом обществе для себя схожих и имеет определенный статус. Из копии этот человек становится оригиналом со своими взорами на жизнь и даже на политику.

**Отсюда интуитивно выдвинутый в самом начале нашей практики принцип о невозможности второго портрета в случае беды, к примеру Стилистика лечебного портрета. при повторном воззвании пациента. Ибо 2-ая копия делается не с оригинала, а с предшествующей копии. 2-ая и следующие копии теряют целебную силу, они только растрата пластического материала.

«Где была я в те деньки? Я пропала, пропала…

Не считая мысли тупой ничего в сердечко не было –

Целый денек Стилистика лечебного портрета. и всю ночь колотилось в виски.

Меж прошедшим и будущим, землею и небом

Кто-то ужасный зажал меня в злые тиски…

Как сейчас буду жить? Все на части расколото.

Кусочки времени мне не собрать воедино...»

В этом стихотворении отражено достаточно нередкое в нашей практике состояние, приводящее к экстраординарным, брутальным и аутоагрессивным Стилистика лечебного портрета. поступкам. Марина Р., которая пару раз пробовала покончить с собой, с точностью охарактеризовывает утрату собственного вида в категориях места и времени. При этом поэтизированное пространство-время то сгущается, вызывая духовную боль в виде остановки мысли, то раскалывается, вызывая мучительную пустоту, чувство себя вне времени и места.* Хотя эти категории Стилистика лечебного портрета. отражают различные стороны 1-го явления, для удобства изложения разглядим их по порядку.

1.2. Время психотерапевтического сеанса. В психотерапии, как вобщем, и в фармацевтической терапии, происходит учет, также подспудная символизация и ритуализация часового, измеряемого времени. Режим приема фармацевтических средств, сна и пробуждения, обходов, дежурств персонала, свиданий с родственниками и многие другие деяния Стилистика лечебного портрета., привязанные к формальному времени, представляются нам недостаточно уместными по отношению к потерявшему наружные

______________________________________

*В 1986 г. кандидатуры портрету для оказания помощи пациентки не было. Ее отец - химик, спец в области синтеза психотропных веществ, был против предназначения каких-то фармацевтических средств.

связи пациенту.* «Для меня время тормознуло - гласил Андрей Ш. - я как сломанные Стилистика лечебного портрета. часы». Но если при неврозе такое в худшем случае не излечивается, то при психозе ведет к прямым докторским ошибкам.

Серьезный регламент в стационаре приводит к лишней рационализации терапевтического процесса, к мысленному «препарированию» чужой души, делает атмосферу казармы либо тюремной камеры. Мы полагаем, тут можно усмотреть также элементы Стилистика лечебного портрета. укрытого насилия над нездоровыми. Нас тревожат различные формы временного «террора» пациентов и их родственников. Определенный порядок, видимо, нужен, но даже прерывание беседы на приеме кажется почти во всем несуразным. А трехразовое предназначение фармацевтических средств, при разной продолжительности полураспада нейролептиков в организме, граничит с бессмыслицей.

1.2.1. «Выскальзывание» из-под пресса измеряемого времени Стилистика лечебного портрета. ярко проявляется в стационаре. Терроризируемые часовым временем нездоровые отрешаются от приема фармацевтических средств, еды, нередко обращаются с просьбой о выписке, замышляют побеги, у их отмечены суицидальные мотивы в поведении, не считая того, наблюдаются избыточность, манерность, чудачества. А в психотерапевтическом кабинете они сопротивляются попыткам доктора внушить целесообразные

_________________________

*Разработанный нами Стилистика лечебного портрета. тест «пространственно-временных нарушений», который в истинной работе не отыскал места, подтверждает это утверждение. Цель обозначенного теста найти тонкие пространственно-временные нарушения в процессе проведения пластической ритмики. Тут расстройства координации имеют отношение к пространственным расстройствам, а соответствие пластических движений музыкальному ритму – к временным. В связи с этим четыре обязательных характеристики Стилистика лечебного портрета. помраченного сознания по К. Ясперсу представляются несколько оторванными от опытнейших данных. Оправдывает себя только 2-ой - признак дезориентировки (Jaspers, S.345). Ясперс имел в виду только очень грубые формы расстройства ориентировки. Его формула, как и неважно какая строгая дефиниция в нашей области, почти во всем препятствовала развитию новых точек зрения на природу психозов Стилистика лечебного портрета., также на выбор модели для стандартизации фармацевтических схем. Мы утверждаем, что опыт исцеления, например, спиртного делирия важнее для начинающего доктора, чем опыт исцеления шизофрении.

формулы либо рассматривать их заветные переживания. Эти задачи мы пытаемся решать за счет более мягенького, компромиссноговременного контроля в практике ведения медицинской беседы, предназначений фармацевтических средств Стилистика лечебного портрета., проведения психотерапевтических сеансов.*

Безосновательным и нецелесообразным представляется нам также временное ограничение психотерапевтических сеансов, проводимое в различных школах психоанализа. А жесткое по времени предназначение начала сеанса смотрится выдуманным, искусственным.** Беря во внимание

это мы уже много лет подыскиваем наилучшее для каждого хворого время встречи. Мы говорим нашим клиентам, чтоб они приходили Стилистика лечебного портрета., например, во 2-ой половине денька либо когда им комфортно, избавляя их от пресса времени. У нас создается некоторый коридор времени и для докторов и для пациентов. Для настоящего преодоления отрицательных последствий регламента мы часто проводим ночные либо даже дневные сеансы, на которых, при отсутствии сна и без Стилистика лечебного портрета. наружных раздражителей, настоящая длительность контакта делает чувство бескрайнего общения, пройденной совместно с нездоровым и опекунами жизни.

1.2.2.Портретное время. Портретный способ привносит в терапевтическую среду известное в художественных мастерских игнорирование измеряемого минутками и часами времени. У нас, как и в мастерской художника, время сеансов не ограничено и возникает иллюзия бесконечности в разговоре Стилистика лечебного портрета., соприкосновения с вечностью.

___________________________

*На насыщенных амбулаторных приемах, в течение ряда лет мы нашли последующую закономерность. Когда мы ограничивали время приема, опекуны либо пациенты проявляли сокрытую злость и, обычно, очень завышали регламент либо уходили с чувством невыговоренности, недовольства. Но стоило доктору на приеме сказать, что он никуда не торопится и Стилистика лечебного портрета. может слушать хворого «до утра», беседа становилась внезапно лаконичной, по «существу», а гости выходили из кабинета с ухмылкой на лице.

**Доктор Р. Брока в Париже пригласил меня на дружественную встречу в 6(!) часов утра, а в это время на кушетке полулежал сонный пациент лет сорока. Я стал Стилистика лечебного портрета. спрашивать, и оказалось, что время планового приема провозгласил психоаналитик по собственному усмотрению.

Хворого не заставляют делать что-либо по расписанию, согласно распорядку.* Дискретность есть и тут, она создается сменой 1-го сеанса другим. К этой принципиальной для нас дилемме мы еще будем ворачиваться. Если же глядеть на часы, то равноценные Стилистика лечебного портрета. по целебному эффекту сеансы могут продолжаться от пару минут, до несколько часов. Тут, как и в хоть какой творческой мастерской, проявляется времеобразующая функция создаваемого портрета.

Портретное время, отличаясь от часового количественно (разметка интервалов), качеством протекания не отличается, т. е. не является архаичным. Оно имеет все известные характеристики времени: направленность, необратимость, амбивалентность. Есть Стилистика лечебного портрета. интервалы – от сеанса к сеансу либо от шага к шагу, при этом эти интервалы улавливаются интуитивно, («интуиция времени» - В. Гигерич). У врача-портретиста должна быть интуиция направленности времени. Портретное время, как отмечалось, вытекает из конвенционального (часового) времени – начало портрета и ворачивается туда же, конец портрета. Просвет меж началом Стилистика лечебного портрета. и окончанием исчисляется деньками, месяцами, годами, а фактически процесс исцеления - количеством сеансов, шагов. Другими словами, развивающийся дискретно портрет – это «часы», по которым доктор и пациент определяют, что сеанс закончен либо исцеление завершено.

1.2.2.1. Амбивалентность портретного временив нашем случае обоснована двоякой тенденцией портрета. Разумеется, что он обращен в будущее, к окончанию Стилистика лечебного портрета. работы, это не просит

_________________________

*Заметим, что в медицинской практике у докторов два чувства времени не всегда представлены совместно. Интуиция направленного времени доминирует, когда доктор ставит диагноз и делает прогнозы, а интуиция цикличного времени, когда он вылечивает, - восприятие текущих расстройств, как монотонно циклических (обострение, рецидив), а не как новое состояние, новенькая неувязка Стилистика лечебного портрета.. Эта же интуиция доминирует у родственников нездоровых и делает для нас значительные трудности, делает атмосферу уныния и отчаяния. При мельчайшей неадекватности пациента они молвят: «Все возвратилось. Он таковой же, как 10 годов назад, перед первой госпитализацией».

доказательств. Но в то же время он ориентирован и в прошедшее. Образ пациента вроде Стилистика лечебного портрета. бы укрыт в яйцеобразной форме, он там находится вначале. Типично, что все без исключения пациенты идентифицируют себя с этой начальной формой. Они олицетворяют еще дальную от сходства пластическую массу, называя ее «я». Нездоровой в поисках портрета гласит «Ну, где я?», либо во время работы над портретом - «Не Стилистика лечебного портрета. колите меня». В собственном анализе Г. Ельшевская пишет: «Между тем портреты, как указывает опыт, дороги персонажам – и даже не как произведения искусства («вот как изобразил меня художник»), – но как загадочное воплощение сути («это я»)» (Ельшевская, с. 87).

В один прекрасный момент после окончания работы над статуей портрет нашей пациентки Светланы М. написал Стилистика лечебного портрета. профессиональный художник-портретист. Светлане набросок так приглянулся, что она стала просить художника подарить либо реализовать его. Самолюбие доктора было задето, и он спросил ее о собственной работе. Пациентка опешила, даже мало растерялась, и ответила очень внушительно: «Какое тут может быть сопоставление с нашим портретом? То, что мы Стилистика лечебного портрета. сделали из пластилина, – это я».

Живописец - портретист накладывает свою идею на образ модели; движимый пафосом этой идеи, он делает портрет таким, каким представляет в творческом воображении. У него есть определенная эстетическая концепция, собственный стиль. Он даже примыкает к единомышленникам – группе, цеху со собственной философией и правилами, иногда серьезными. Конечный итог для Стилистика лечебного портрета. него важнее всего. Потому он полностью устремлен в будущее. Вспомним, как принципиально было Леонардо либо Дюреру отыскать неплохой лак до работы, даже когда эстетический план не был сформирован. Как живописцы молвят, портрет должен «пожить», до того как будет смотреться во всей полноте. А когда у Пикассо спросили Стилистика лечебного портрета. о причине портретного несходства одной из работ, он ответил, что модель станет таковой через годы. Живописец либо архитектор реализуют свое творчество, не теряя времени на духовные переживания модели, отторгая и материализуя данный им образ. Их тревожат только эстетические и технические препядствия.

Напротив, безыскусность, полное отсутствие эстетического плана – база психотерапевтического портрета. Конкретно Стилистика лечебного портрета. это позволяет доктору детально учить переживания пациента; для него важнее процесс творчества, чем его результат. Некие портреты, выполнив терапевтическую функцию, ранее времени перестают заинтересовывать доктора как архитектора. А многие другие портреты так и не переводятся в жесткий материал. Для врача-скульптора более важны терапевтическая концепция, прогнозы, описание, документирование Стилистика лечебного портрета. целебного процесса – вербальное (дневники) и зрительное (фото, видео). Поэтому он работает в мягеньком материале, это материал «для проф статуи совсем неосуществимый, - пластилин; кстати, неосуществимый не только лишь в силу недолговечности, да и приемущественно из-за того, что не обладает своей выразительностью, лишен экспрессивных способностей, – а тут в Стилистика лечебного портрета. их нет нужды» (Ельшевская, с. 87).

1.2.2.2.Реализация портретного времени. Врач-скульптор восстанавливает утраченного пациентом зеркального двойника методом снятия излишнего, будто бы этот образ находится снутри пластилинового яичка; его работа нередко похожа на реконструкцию. В каком-то смысле целебный портрет историчен, – ведь доктор не просто дает здоровье, но возвращает его. Как следует Стилистика лечебного портрета., портретное время ориентировано и в будущее и в прошедшее. Благодаря ритмичным движениям меж прошедшим и будущим, методом свертывания и развертывания пластического субстрата, соединения и разъединения прошедшего и грядущего в реальном, снятия 1-го слоя за другим рождается портретное время, осуществляется портретная психотерапия, появляется течение времени. «Когда человек перестает обожать, - гласил Андрей Ш Стилистика лечебного портрета.. - он окукливается, а когда приходит любовь, осознается связь, он идет к красе, чувствует вкус времени».

Благодаря серьезной направленности портретного времени доктору приходится следовать за произвольно меняющимися выражениями лица пациента, повторять их в мягеньком материале, отражая настоящие и призрачные конфигурации размеров и формы, пока будет достигнута стабилизация вида и состояния Стилистика лечебного портрета. пациента в конце. Доктор сначала двигается рядом с нездоровым, потом подходит все поближе к нему, в конце концов, вроде бы соединяется с ним, замещая его, делая упор на то здоровое начало, которое в нем живо. Прохождение этого пути и есть исцеление.

Динамику текущего состояния модели архитектор как Стилистика лечебного портрета. доктор должен обрисовать в клинических определениях. Тут его итог суммарный, тогда как у художника итог один, пусть даже неоднократно конкретизированный. Более того, часто снабженная вторичными признаками вида (шапка, веер и т. п.), посаженная в определенной позе модель напрягается, чтоб не отклониться от данной художником цели. Тут находится фактор перевоплощения Стилистика лечебного портрета.. А в терапевтическом портрете – фактор самоидентификации. Потому мы расцениваем работу художника как творческий акт, а доктора - как творческий процесс, состоящий из огромного количества отрезков, мгновений творчества. Нездоровые нередко молвят друг дружке: «пойду лепиться», «ты уже лепилась?», «полепите меня, что-то голова болит» – так не выражаются в мастерской художника.

Благодаря своей дискретности Стилистика лечебного портрета., возникающей в замкнутом пространстве (доктор, нездоровой, портрет), портретная психотерапия получает шанс на исцеление психоза, точно также как живописец имеет шанс на создание произведения искусства. Это место раскрывается только один раз, когда законченный портрет перебегает из индивидуальной сферы в социальную – признается готовым, схожим на оригинал. Время портрета, вливаясь в часовое Стилистика лечебного портрета., приобретает свойство ретроспекции, а сам нездоровой в силу собственной адекватности и внутренней идентичности может претендовать на место в обществе. О том, как труден и знаменателен этот прорыв «затаенного дыхания» для наших пациентов и докторов, мы опишем в главе о катарсисе.*

1.3. Место психотерапии, интимных откровений должно, как понятно Стилистика лечебного портрета., обеспечивать сохранение потаенны меж доктором и пациентом. Это условие просто, практически автоматом, соблюдается при лечении неврозов: клиентам с сохранной критикой довольно знать, что дверь в кабинет с кушеткой либо в гипнотарий закрыта, а доктор дипломирован, т. е. отдал слово о неразглашении интимной инфы. Но в работе с психотиками появляется неодолимая Стилистика лечебного портрета. неувязка. Даже «за семью замками» пациенту несложно представить интегрированный микрофон либо камеру, телепатическую связь подозрительного с виду доктора с инопланетянами. А нездоровые, которым типо «имплантировали» датчик прямо в мозг, ни в коем случае не будут вести откровенный диалог с доктором.

Нашим сотрудникам в кабинетной обстановке не удавалось вызвать настоящее Стилистика лечебного портрета. доверие, подходящую концентрацию обоюдных откровений с пациентом. Нездоровые разговаривают или максимально формально, или заготовленными и обкатанными фразами. Но это постоянно удается сделать, даже стажерам, во время работы над портретом. Обстоятельств много, тут охарактеризуем только одну, внешнюю.

_________________________

*Для нас это не только лишь метафора. После окончания сеанса врач Стилистика лечебного портрета.-портретист уходит в свою комнату, падает в кресло и, закинув голову, глубоко и учащенно дышит, как после долгой задержки дыхания. Выражение его несколько мокроватого лица в этот момент отрешенное, взор пустой. Если кто-то к нему обращается, он сходу ориентироваться не может, глупо улыбается.

1.3.1. Творческая мастерская. Работа над портретом проводится в зале Стилистика лечебного портрета.-мастерской. Две стенки во всю длину увешаны зеркалами без рам, потому в каждой из зеркальных стенок отражаются другие стенки зала. Бессчетными отражениями мы пробовали сделать в помещении иллюзию открытого места. Одна из зеркальных стенок отражает расположенные на полках обратной стенки портреты пациентов, находящиеся в работе; другая – два окна Стилистика лечебного портрета. с видом на улицу. Таким макаром, смотря на одну стенку, пациент лицезреет себя в окружении скульптурных масок и лиц; смотря на другую – опять себя на фоне уличного пейзажа. Обязательный атрибут мастерской – мольберт с установленным на нем скульптурным портретом.

1.3.2. Мировое яичко. После детализированного обследования пациента и проведения интервью «Зеркальные переживания Стилистика лечебного портрета.» начинается работа над скульптурным портретом. Для этих целей из художественного пластилина на доске заблаговременно делается полукруглая масса и устанавливается на мольберт.* Такая форма архетипична, она символизирует акт рождения, возрождения, «мировое яйцо». Вот, что пишет один из свидетелей психотерапевтического сеанса о собственных впечатлениях.

У стенки стоял пациент, обращенный к Стилистика лечебного портрета. скульптору-врачу в профиль. В течение часа Назлоян, практически не смотря на него и практически с ним не разговаривая, делал пластическую заготовку для его портрета: это состояло в том, что он доводил до безупречной гладкости округлую заготовку, прикрепленную к стенке. Как ни удивительно, эти неторопливые и нейтральные деяния Стилистика лечебного портрета. нагнетали какое-то напряжение, будто бы аккумулировалась некоторая энергия, сокрытая в этом объеме, притом, что непонятна была роль пациента, непонятны копотливые движения доктора, вроде бы лакировавшего и без того

_______________________

*1-ые 10 лет мы лепили из глины круглые статуи, т. е. материал выбирался из полного яичка. Позже перебежали к полукруглым, более комфортным для Стилистика лечебного портрета. формования статуям. Но временами мы по желанию пациента возвращаемся к круглой форме.

идеально ровненькую поверхностность. И в момент кульминации этого неосязаемого напряжения доктор Назлоян, внезапно резко прервав сеанс, сказав: «Вот из этого и начнет выходить все». И вдруг стало ясно, что представляет это и почему оно вызывает такое внутреннее волнение Стилистика лечебного портрета.. Это представляло собой безупречное по форме яичко, то мировое яичко, которое плавало в волнах мирового океана и которое отдало жизнь миру. Это – скульптурное воплощение того начала, тех истоков, которое сохраняет человеку его пренатальная память. Это начало, из которого доктор Назлоян извлекает лик и личность человека, чтоб Стилистика лечебного портрета. вернуть его в настоящую и предназначенную ему жизнь (Цивьян, с. 11).

Но для нас более принципиально то событие, что яичко, может быть, самая обособленная (аутичная) форма жизни. Другими словами, врач-скульптор пластически определяет делему одиночества, он может много часов работать над этой формой, кумулируя ожидание пациента, его надежды и готовя себя к Стилистика лечебного портрета. преодолению этого недуга, к прорыву в будущее. Происходит фиксация задержанной правды - вида человека в глине и наяву (Gigeritch, 1989).

Обычно пациент садится рядом с мольбертом – то справа, то слева от доктора. Формируется триада: пациент - его двойник - доктор. В этой троичной структуре, появившейся некогда случаем, коренится

принципное отличие нашей психотерапии. Конкретно она позволяет Стилистика лечебного портрета. сходу преодолеть тоталитарный образ лечащего доктора, о чем мы будем гласить тщательно в другом месте.

1.3.3. Структура портретного места. Место вокруг этой изменяющейся во времени триады, как отмечалось, «открытое» – открыты двери, находятся свои, чужие и случайные люди, деяния которых ничем не ограничены. Это типичная (с обилием обращенных Стилистика лечебного портрета. друг на друга зеркал) модель мира, которая коренным образом отличает наше помещение от мастерской художника и от кабинета психоаналитика. Но в этом пространстве еще есть одно, меняющее размеры, плотно отгороженное от окружающих непроницаемой стенкой. Об этом косвенно свидетельствует и описанное выше качество протекания времени. По всем признакам портретное место, как и портретное Стилистика лечебного портрета. время, персональное, ввиду обоюдной идентификации хворого и доктора средством портрета.

Образование структуры этого места можно выложить в последующей последовательности. Представим для себя мастерскую художника, где он работает о


stihotvorenie-pasternaka-lyubit-inih-tyazhelij-krest-sochinenie.html
stihotvorenie-pushkina-besi-sochinenie.html
stihotvorenie-rozhdestvo.html